Приговор убийцам 9-летней таджикской девочки, который вынес в Петербурге суд присяжных, вызвал резонанс далеко за пределами Северной столицы России. 31 марта обсудить приговор и его возможные последствия на пресс-конференции собрались представители Общественной палаты, мусульманского сообщества и духовенства.
Все выступавшие сошлись на том, что российская система правосудия до сих пор не готова адекватно оценивать преступления, связанные с национальным экстремизмом и ксенофобией.
Кровь в стеклянном доме
«Главной проблемой сейчас является то, что суд осудил убийц как хулиганов, начисто исключив из их действий националистический подтекст»
Самым резким заявлением на пресс-конференции стало выступление члена Общественной палаты РФ Камилжана Каландарова – он недвусмысленно выступил за отмену моратория на смертную казнь. «В условиях сохранения межнационального мира этот мораторий не должен действовать», – заявил Каландаров. Он также предложил губернатору Петербурга Валентине Матвиенко выплатить Юнусу Султонову компенсацию за гибель ребенка – например, выделить из городского фонда квартиру. Сам Юнус Султонов, находившийся тут же, о компенсации не помышлял – он с трудом выговорил «мою девочку уже не вернешь, а что будет с другими детьми?».
Впрочем, в конце своей речи господин Каландаров переключился с судебного приговора на проблемы, смежные с мусульманским вероисповеданием: он заявил, что Петербург сегодня не является местом комфортного проживания мусульман, и закончил общим тезисом о постоянном оскорблении чувств мусульман в России. Какое отношение имели перечисленные аспекты к ситуации с семьей Султоновых, непонятно. Юнус Султонов не заявлял о своем вероисповедании, напавшие на его семью не кричали «долой Мухаммеда!». Возможно, Каландаров попал под воздействие стереотипа «азиаты – значит мусульмане».
Председатель подкомиссии Общественной палаты по защите СМИ Николай Сванидзе позволил себе не согласиться со своим коллегой и не менее решительно заявил: мораторий на смертную казнь должен остаться в силе. «Борьба с преступлениями усиливается не свирепостью, а неотвратимостью наказания», – отметил Сванидзе и подчеркнул, что главной проблемой сейчас является то, что суд осудил убийц как хулиганов, начисто исключив из их действий националистический подтекст. По его мнению, суд присяжных всегда будет сомневаться: поймали ведь не всех, вот они, эти подростки, за решеткой – почти еще дети, вдруг это не они, а те, непойманные, сделали? И максимально смягчит наказание. Многие считают, что если группа молодых скинхедов убила азербайджанца или таджика – это дело азербайджанской или таджикской диаспоры, а русских это не касается. Однако, кроме общего напряжения в обществе, растет и неприязнь к русским со стороны тех, у кого погиб ребенок или отец. «Когда в стеклянном доме кидаются камнями, то страдает большинство, а у нас в России пока большинство русские», – добавил Сванидзе.
Джентльмены и «хулиганы»
 Член Общественной палаты Валерий Тишков (фото: open-forum.ru) |
Не все в государстве определяется законом, и об этом высказался член Общественной палаты Валерий Тишков. «Нам сейчас не хватает культуры общественной реакции. В прошлом году жертвами ксенофобии стали 30 человек – никто не говорит на эту тему».
«А в суде присяжных говорят по поводу семьи Султоновых: они же там вроде наркотиками торговали?» – рассказал Тишков. Он, также как и несколько других присутствовавших членов Общественной палаты, опроверг слухи о списке изданий, которые в связи с нашумевшими делами Копцева, 9-летней Хуршеды Султоновой и новосибирских скинхедов вроде бы собирались закрыть.
«Я против каких-то списков, но некоторых людей во власти и некоторые СМИ действительно нужно ограничить в высказываниях – ведь они влияют на умы людей», – подчеркнул Тишков.
Николай Сванидзе на вопрос корреспондента газеты ВЗГЛЯД о путях решения этой проблемы заявил следующее: «Многим из тех, кто порой говорит ужасные вещи, нельзя не дать слова, ведь это часто депутаты Госдумы – Куринович, Савельев, Жириновский. Несмотря на то что у меня неоднозначное отношение к этим людям, мне кажется, можно было бы заключить некое джентльменское соглашение и не предоставлять лишний раз эфир для подобных высказываний».
Возможно, это нужно сделать в рамках новой политики по борьбе с экстремизмом, однако ограничиваться этим никак нельзя. Тех, кто верит в джентльменские соглашения в политике, в России, к сожалению, немного, так как джентльмены политики преимущественно сторонятся. Председатель комиссии Совета Федерации по информационной политике Людмила Нарусова призывает не зарывать голову в песок и называть вещи своими именами.
Кто не слышал о том, что после приговора нападению подверглась еще одна наполовину нерусская девочка, которую били ножом в подъезде? А чего бояться – собственно, даже если и найдут, что вряд ли, то максимум, что грозит, – это «хулиганка», уверен малолетний «патриот» с ножом. Главное, чтобы судили присяжные. Эти люди – не профессиональные судьи, сердце и свои дети у них тоже есть, кого не разжалобим, тех припугнем.
Конечно, если закрыть несколько экстремистских газет да несколько десятков сайтов, активно пропагандирующих идею «Россия для русских», экстремизм не растворится сам собой. Однако совершенно точно, что недорослей, готовых идти на убийство и в тюрьму за высокопарные слова тех, кто никогда в тюрьме не окажется, было бы меньше.
Пока слово остается за Верховным судом – адвокат семьи Султоновых Нателла Пономарева от имени семьи собирается подать туда кассационную жалобу. А сам Юнус Султонов из Петербурга уезжать никуда не собирается.